«Мне очень обидно». Тренер сборной России обвиняет биатлонистку - «Спорт»

Добавлено 19-сен-2019, 20:42 От Мстислав

«Никому ничего продавливать не пришлось»

— Виталий Викторович, на данный момент насколько вы довольны готовностью подопечных? После сбора в Белокурихе вы говорили, что все в абсолютном разном состоянии.
— Сейчас такого явно разброса, как в Белокурихе, нет. Если разная степень готовности в силу функциональных возможностей девочек, но в целом все шли по восходящей. На сборе в Тюмени перед летним чемпионатом России скорости были хорошие на развивающих тренировках.
— Вы хотели больше работы делать на высоких пульсовых зонах. Получилось?
— Да, всё идёт по плану. В Сочи мы в четвёртой и пятой зонах вообще не работали за исключением контрольной тренировки, а в остальное время делали аэробную работу. В Тюмени же мы провели много гликолитической работы.
— В межсезонье было много неспортивных разговоров вокруг сборной. Но главным образом вокруг мужской команды. Как удалось оградить от этого женскую сборную?
— Знаете, на сборе в Белокурихе все спортсменки получили на руки варианты контрактов. У кого есть личные спонсоры, написали заявление на имя президента СБР с просьбой о внесении изменений в договор. Все заявки были рассмотрены, и быстро найден устраивающий каждую сторону вариант. Оказалось достаточно одной встречи, чтобы решить абсолютно все вопросы. Не пришлось никому ничего продавливать. Да и не было больших разногласий. За основу был взят контракт, разработанный ещё в то время, когда президентом СБР был Михаил Прохоров.
— Мужская сборная жаловалась на неудобство логистики, срыв сбора. Женская команда просто перетерпела все неудобства?
— Видимо, не срыв сбора, а изменение места его проведения. Я не считаю, что это критично. Тут не на что жаловаться.
— Это действительно так и есть или вы стараетесь быть дипломатичным?
— Так и есть на самом деле. У нас сорвался сбор в Санкт-Петербурге, но нам тут же поменяли его на Ижевск, и это пошло только в плюс. Давно не был в столице Удмуртии — мне там всё понравилось. Жили в трёх отдельно стоящих коттеджах, у нас была своя столовая, всё тихо и спокойно. Мы были предоставлены сами себе.

«О чём говорить, когда человек проходит мимо и отворачивает голову?»

— Вокруг женской сборной была тишина, но с вашим именем связаны несколько громких заявлений — Андрей Падин обвинил вас в кумовстве, Ольга Якушова в отсутствии профессионализма. Вы спокойно относитесь к такому?
— Конечно, я прочитал всё, что они сказали. Комментировать мне нечего, поскольку считаю подобные дела внутренней кухней и не собираюсь публично отвечать. Люди выразили своё мнение, на что имеют полное право. Я просто стараюсь честно выполнять свою работу. Мои методы работы не подошли Ольге, но есть девочки, которым нравится со мной работать, они точно знают, что в команде им помогают, а не стараются навредить.
— Вы действительно с ней в Ижевске не здоровались?
— Как вы считаете, кто первым должен это сделать, если речь идёт об отношениях «тренер — спортсмен»? О чём можно говорить, когда человек проходит мимо и отворачивает голову? С кем здороваться? Кажется, я достаточно полно ответил на вопрос.
— Вполне. А что скажете про «друга Евгения Куваева» в сборной?
— Я уже отвечал на этот вопрос вашим коллегам из Sports.ru, но готов повторить ещё раз: в тренерской работе я опираюсь исключительно на профессиональные качества. Каким бы близким другом ни был человек, я не буду тащить его в сборную только из-за личных отношений. Мне важно, чтобы рядом была команда специалистов, которая будет работать, как единый механизм.
— Сейчас тренерский штаб можно считать механизмом?
— Да. Многие отмечают, что в этом году у нас очень дружная тренерская команда, хороший микроклимат в группе. Я имею в виду вообще всех сотрудников — и врачей, и массажистов.
— Какова роль Сергея Коновалова?
— Он является старшим тренером по группе «Б», ему отдана вся стрелковая работа. Он писал планы по стрелковой подготовке и для группы «А», и для группы «Б».
— Как восприняли высказывания Виктории Сливко, открыто поддержавшей Андрея Падина?
— Она же в первой команде и работает со мной. Я считаю, что её высказывания — эмоции, у нас с ней хорошие отношения. Мы же работали с ней ещё в то время, когда я только пришёл в женский биатлон. И потом, когда был перерыв, она со мной консультировалась. У нас всегда был нормальный контакт. Я никогда не буду против того, что у каждого человека своё мнение. Но, на мой взгляд, нужно задуматься, когда и как это мнение высказывать. Можно было напрямую обсудить все спорные вопросы со мной, мы бы поговорили и погасили все эмоции. Наверное, сейчас любой более-менее публичный человек является заложником своего времени, поскольку у нас очень большая медийность, которая порой мешает. Никогда отношения между спортсменом и тренером не будут гладкими, но это не значит, что нужно снимать орущего наставника и тут же выкладывать на всеобщее обозрение. Любую, повторю любую проблему можно решить.
— Вы можете гарантировать, что нет спортсменок, которые лишились бы места в сборной из-за неприязненных отношений с вами?
— На сто процентов таких нет. Я никогда не ставил межличностные отношения во главу угла. Для меня все спортсменки одинаковые. А в этом году ещё и нет явного разделения групп «А» и «Б», мы работаем вместе. Это значительно упрощает тренировочный процесс, а то раньше проскальзывало — это моя команда, это не моя команда.

«Мы повысили точность стрельбы Мироновой на 10 процентов»

— В Тюмени на сборах был полный состав?
— Не было Екатерины Юрловой, которая готовится самостоятельно, и Тамары Ворониной, которая работает со своим тренером Михаилом Шишовым. Мы с ним обсудили этот вопрос и пришли к мнению, что так будет лучше. Спортсменка в прошлом сезоне работала во второй команде, и мы не решили, что с личным тренером ей будет лучше. После чемпионата России она присоединится к основной группе и поедет с нами в Рамзау.
— Вы внесли небольшие изменения в тренировочный цикл. Они идут на пользу спортсменкам?
— Да, это видно. Мы же ещё в это межсезонье поработали со специалистом по двигательным стереотипам Игорем Манохиным. Познакомились с этим тренером-реабилитологом в Ижевске, он посмотрел на девочек, в частности, на Ульяну Кайшеву, на то, как её организм отвечает на некоторые упражнения. Смогли подкорректировать стабилизационный комплекс. У нас в команде собраны взрослые спортсменки, у которых уже давным-давно сформировал двигательный навык. Просто съёмкой и показом практически невозможно что-то поменять, мышечная память всё равно делает так, как было заложено. Поэтому пробовали работать на уровне двигательных стереотипов.
— Вы впервые прибегли к помощи такого специалиста?
— Да, впервые. Игорь Манохин — один из немногих специалистов высокого класса в России. Он работал с нами в Ижевске, а теперь помогает дистанционно. Снимаем спортсменку на видео, отправляем ему, а он смотрит — продолжает ли организм блокировать то, что мы пытаемся убрать, и что нужно делать дальше, возможно, какое-то новое подводящее упражнение.
— Что со стрельбой Светланы Мироновой? Есть улучшения?
— Если брать тренировки любого плана — низкоинтенсивный тренинг, высокоинтенсивный тренинг, стрелковые тесты, то мы повысили количество точных попаданий на 10 процентов. Но важно понимать, что можно довести с 80 до 90 процентов, и тогда будет один эффект, выход на элитный уровень, а можно двигаться с 73 процентов, как в случае со Светланой.
— В нашей сборной есть спортсменки, которые стабильно стреляют за 90 процентов?
— Есть, конечно. Леонид Гурьев говорил, что у нас десять девочек на тестах набрали по 500 и выше очков. Это тот уровень, который позволяет говорить о хорошей стрельбе. В прошлом сезоне три девочки стреляли в Кубке мира за 90 процентов, но при этом и в тренировках показывали значительно больший процент.

«Спортсмены должны сами понимать, как общаться, что и где говорить»

— Тренер юниорской сборной России по лыжным гонкам Александр Кравченко собирает у спортсменов смартфоны на ночь. Вы такое не практикуете?
— Именно так я и работал в юниорской команде. Сначала предупреждали, что выход в интернет после 23 часов будет иметь последствия. Потом несколько раз пришлось забирать, по одному-два дня спортсмены оставались без смартфонов. После ужина давали позвонить, пообщаться с родными и вновь забирали. Сейчас такой практики нет. Каждая спортсменка должна понимать, для чего находится в команде и как важно соблюдать режим. Именно тренировочный график диктует необходимость полноценного восстановления. Кто предпочтёт подольше посидеть в сети, а наутро не будет готов к нагрузке, получит проблему, которая начнёт разрастаться. Я много раз беседовал с девочками на тему правильного графика, правильного питания.
— Ответная реакция есть?
— Есть, что меня не может не радовать.
— Вы проводите со спортсменками какие-то беседы на тему общения с болельщиками в соцсетях? Евгения Павлова, Виктория Сливко очень жёстко зарубались с болельщиками.
— Они все взрослые люди. Должны сами понимать, как общаться, что и где говорить. Воспитывать их бесполезно. Мы можем подсказать, что правильно, а что нет, но указывать не можем.

«У нас же не футбол, чтобы в середине сезона тренера поменять»

— Какие гонки станут решающими в плане отбора на предновогодние этапы Кубка мира?
— Критерии попадания в команду известны — спортсменки отбираются по очкам в рейтинге. Но в команде есть, например, Екатерина Юрлова, которая является призёром чемпионата мира в личной гонке в прошлом сезоне. Её место не подвергается сомнению. С началом сезона она присоединится к команде. А на Кубок мира поедут те, кто лучше выступит в двух спринтерских гонках перед первым этапом.
— Где пройдут эти контрольные гонки?
— Пока вопрос открыт. Но вариантов два — либо в Бейтостолене, либо в Тюмени. Всё зависит от финансовых обстоятельств. Это будет не раньше 15 ноября. Ни одной летней гонки мы в расчёт брать не будем.
— Если Екатерина Глазырина отберётся в команду, есть риск, что отношение к ней будет такое, как к Александру Логинову?
— Давление на неё, конечно, будет, в этом нет никаких сомнений. Тут уже всё будет зависеть от того, насколько она сама сильна психологически, готова ли она это терпеть и не сорваться.
— Теперь уже ясно, что на Маргариту Васильеву рассчитывать не приходится. Кто виноват в этой ситуации?
— В данном случае это исключительно вина спортсмена. Мне очень обидно, что так произошло. У Васильевой очень большие возможности. Она очень хорошо работала со сборной Красноярского края, готовилась к сезону, но…
— Из-за её наказания будут пересчитаны очки в Кубке наций.
— И мы лишимся квоты в шесть спортсменок. Признаюсь, была идея шестым номером всегда брать молодую спортсменку, чтобы накатывать в Олимпиаде в Пекине. Теперь же это практически невозможно будет сделать.
— Руководство СБР ставило условия, при которых контракт с вами будет продлён, а при каких досрочно разорван?
— У нас же не футбол, чтобы в середине сезона тренера поменять. Речь идёт о том, что нынешний тренерский штаб будет работать до окончания Олимпиады-2022. Выстраивание команды в биатлоне очень кропотливый процесс, при котором спортсмены и тренеры привыкают друг к другу. Не может быть одинаковой реакции на разные нагрузки, которые дают разные тренеры. Нужно достаточно много времени, чтобы выучить спортсмена.
— Представим ситуацию, при которой у женской сборной России ни одного призового места на этапах Кубка мира и чемпионате мира в Антхольце. Вы сами как к этому отнесётесь?
— Это будет только моя ошибка. Иначе и быть не может. Но я настроен работать как минимум до весны 2022 года. И весь тренировочный план выстроен именно под это.

•••

Лучшие моменты Премьер-лиги

«Кумовство» в сборной, отстранение Васильевой, контракты в женской сборной — старший тренер Виталий Норицын честно рассказал обо всём. В женской сборной России по биатлону летнее межсезонье проходит относительно спокойно. На фоне той бури с контрактами, которая разразилась в мужской команде, у девушек практически штиль. И даже новость о дисквалификации Маргариты Васильевой была воспринята всеми как-то буднично. Оно и понятно: все уже давно понимали, чем всё закончится. Основное внимание публики приковывал к себе старший тренер женской команды Виталий Норицын, которого обвиняли то в кумовстве, то в непрофессионализме. Впрочем, несмотря на все обвинения, свою работу наставник продолжает. В интервью «Чемпионату» он рассказал, что настроен работать в сборной до Олимпиады, поделился подробностями подготовки подопечных и, конечно, затронул горячие темы контрактов, Васильевой и конфликтов в команде. «Никому ничего продавливать не пришлось» — Виталий Викторович, на данный момент насколько вы довольны готовностью подопечных? После сбора в Белокурихе вы говорили, что все в абсолютном разном состоянии. — Сейчас такого явно разброса, как в Белокурихе, нет. Если разная степень готовности в силу функциональных возможностей девочек, но в целом все шли по восходящей. На сборе в Тюмени перед летним чемпионатом России скорости были хорошие на развивающих тренировках. — Вы хотели больше работы делать на высоких пульсовых зонах. Получилось? — Да, всё идёт по плану. В Сочи мы в четвёртой и пятой зонах вообще не работали за исключением контрольной тренировки, а в остальное время делали аэробную работу. В Тюмени же мы провели много гликолитической работы. — В межсезонье было много неспортивных разговоров вокруг сборной. Но главным образом вокруг мужской команды. Как удалось оградить от этого женскую сборную? — Знаете, на сборе в Белокурихе все спортсменки получили на руки варианты контрактов. У кого есть личные спонсоры, написали заявление на имя президента СБР с просьбой о внесении изменений в договор. Все заявки были рассмотрены, и быстро найден устраивающий каждую сторону вариант. Оказалось достаточно одной встречи, чтобы решить абсолютно все вопросы. Не пришлось никому ничего продавливать. Да и не было больших разногласий. За основу был взят контракт, разработанный ещё в то время, когда президентом СБР был Михаил Прохоров. — Мужская сборная жаловалась на неудобство логистики, срыв сбора. Женская команда просто перетерпела все неудобства? — Видимо, не срыв сбора, а изменение места его проведения. Я не считаю, что это критично. Тут не на что жаловаться. — Это действительно так и есть или вы стараетесь быть дипломатичным? — Так и есть на самом деле. У нас сорвался сбор в Санкт-Петербурге, но нам тут же поменяли его на Ижевск, и это пошло только в плюс. Давно не был в столице Удмуртии — мне там всё понравилось. Жили в трёх отдельно стоящих коттеджах, у нас была своя столовая, всё тихо и спокойно. Мы были предоставлены сами себе. «О чём говорить, когда человек проходит мимо и отворачивает голову?» — Вокруг женской сборной была тишина, но с вашим именем связаны несколько громких заявлений — Андрей Падин обвинил вас в кумовстве, Ольга Якушова в отсутствии профессионализма. Вы спокойно относитесь к такому? — Конечно, я прочитал всё, что они сказали. Комментировать мне нечего, поскольку считаю подобные дела внутренней кухней и не собираюсь публично отвечать. Люди выразили своё мнение, на что имеют полное право. Я просто стараюсь честно выполнять свою работу. Мои методы работы не подошли Ольге, но есть девочки, которым нравится со мной работать, они точно знают, что в команде им помогают, а не стараются навредить. — Вы действительно с ней в Ижевске не здоровались? — Как вы считаете, кто первым должен это сделать, если речь идёт об отношениях «тренер — спортсмен»? О чём можно говорить, когда человек проходит мимо и отворачивает голову? С кем здороваться? Кажется, я достаточно полно ответил на вопрос. — Вполне. А что скажете про «друга Евгения Куваева» в сборной? — Я уже отвечал на этот вопрос вашим коллегам из Sports.ru, но готов повторить ещё раз: в тренерской работе я опираюсь исключительно на профессиональные качества. Каким бы близким другом ни был человек, я не буду тащить его в сборную только из-за личных отношений. Мне важно, чтобы рядом была команда специалистов, которая будет работать, как единый механизм. — Сейчас тренерский штаб можно считать механизмом? — Да. Многие отмечают, что в этом году у нас очень дружная тренерская команда, хороший микроклимат в группе. Я имею в виду вообще всех сотрудников — и врачей, и массажистов. — Какова роль Сергея Коновалова? — Он является старшим тренером по группе «Б», ему отдана вся стрелковая работа. Он писал планы по стрелковой подготовке и для группы «А», и для группы «Б». — Как восприняли высказывания Виктории Сливко, открыто поддержавшей Андрея Падина? — Она же в первой команде и работает со мной. Я считаю, что её высказывания — эмоции, у нас с ней хорошие отношения. Мы же работали с ней ещё в то время, когда я только пришёл в женский биатлон. И потом, когда был перерыв, она со мной консультировалась. У нас всегда был нормальный контакт. Я никогда не буду против того, что у каждого человека своё мнение. Но, на мой взгляд, нужно задуматься, когда и как это мнение высказывать. Можно было напрямую обсудить все спорные вопросы со мной, мы бы поговорили и погасили все эмоции. Наверное, сейчас любой более-менее публичный человек является заложником своего времени, поскольку у нас очень большая медийность, которая порой мешает. Никогда отношения между спортсменом и тренером не будут гладкими, но это не значит, что нужно снимать орущего наставника и тут же выкладывать на всеобщее обозрение. Любую, повторю любую проблему можно решить. — Вы можете гарантировать, что нет спортсменок, которые лишились бы места в сборной из-за неприязненных отношений с вами? — На сто процентов таких нет. Я никогда не ставил межличностные отношения во главу угла. Для меня все спортсменки одинаковые. А в этом году ещё и нет явного разделения групп «А» и «Б», мы работаем вместе. Это значительно упрощает тренировочный процесс, а то раньше проскальзывало — это моя команда, это не моя команда. «Мы повысили точность стрельбы Мироновой на 10 процентов» — В Тюмени на сборах был полный состав? — Не было Екатерины Юрловой, которая готовится самостоятельно, и Тамары Ворониной, которая работает со своим тренером Михаилом Шишовым. Мы с ним обсудили этот вопрос и пришли к мнению, что так будет лучше. Спортсменка в прошлом сезоне работала во второй команде, и мы не решили, что с личным тренером ей будет лучше. После чемпионата России она присоединится к основной группе и поедет с нами в Рамзау. — Вы внесли небольшие изменения в тренировочный цикл. Они идут на пользу спортсменкам? — Да, это видно. Мы же ещё в это межсезонье поработали со специалистом по двигательным стереотипам Игорем Манохиным. Познакомились с этим тренером-реабилитологом в Ижевске, он посмотрел на девочек, в частности, на Ульяну Кайшеву, на то, как её организм отвечает на некоторые упражнения. Смогли подкорректировать стабилизационный комплекс. У нас в команде собраны взрослые спортсменки, у которых уже давным-давно сформировал двигательный навык. Просто съёмкой и показом практически невозможно что-то поменять, мышечная память всё равно делает так, как было заложено. Поэтому пробовали работать на уровне двигательных стереотипов. — Вы впервые прибегли к помощи такого специалиста? — Да, впервые. Игорь Манохин — один из немногих специалистов высокого класса в России. Он работал с нами в Ижевске, а теперь помогает дистанционно. Снимаем спортсменку на видео, отправляем ему, а он смотрит — продолжает ли организм блокировать то, что мы пытаемся убрать, и что нужно делать дальше, возможно, какое-то новое подводящее упражнение. — Что со стрельбой Светланы Мироновой? Есть улучшения? — Если брать тренировки любого плана — низкоинтенсивный тренинг, высокоинтенсивный тренинг, стрелковые тесты, то мы повысили количество точных попаданий на 10 процентов. Но важно понимать, что можно довести с 80 до 90 процентов, и тогда будет один эффект, выход на элитный уровень, а можно двигаться с 73 процентов, как в случае со Светланой. — В нашей сборной есть спортсменки, которые стабильно стреляют за 90 процентов? — Есть, конечно. Леонид Гурьев говорил, что у нас десять девочек на тестах набрали по 500 и выше очков. Это тот уровень, который позволяет говорить о хорошей стрельбе. В прошлом сезоне три девочки стреляли в Кубке мира за 90 процентов, но при этом и в тренировках показывали значительно больший процент. «Спортсмены должны сами понимать, как общаться, что и где говорить» — Тренер юниорской сборной России по лыжным гонкам Александр Кравченко собирает у спортсменов смартфоны на ночь. Вы такое не практикуете? — Именно так я и работал в юниорской команде. Сначала предупреждали, что выход в интернет после 23 часов будет иметь последствия. Потом несколько раз пришлось забирать, по одному-два дня спортсмены оставались без смартфонов. После ужина давали позвонить, пообщаться с родными и вновь забирали. Сейчас такой практики нет. Каждая спортсменка должна понимать, для чего находится в команде и как важно соблюдать режим. Именно тренировочный график диктует необходимость полноценного восстановления. Кто предпочтёт подольше посидеть в сети, а наутро не будет готов к нагрузке, получит проблему, которая начнёт разрастаться. Я много раз беседовал с девочками на тему правильного графика, правильного питания. — Ответная реакция есть? — Есть, что меня не может не радовать. — Вы проводите со спортсменками какие-то беседы на тему общения с болельщиками в соцсетях? Евгения Павлова, Виктория Сливко очень жёстко зарубались с болельщиками. — Они все взрослые люди. Должны сами понимать, как общаться, что и где говорить. Воспитывать их бесполезно. Мы можем подсказать, что правильно, а что нет, но указывать не можем. «У нас же не футбол, чтобы в середине сезона тренера поменять» — Какие гонки станут

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила поведения на сайте.