Как Ангела Меркель стала великим политиком и почему ее винят во всех бедах Европы - «В мире»

Добавлено 17-июл-2019, 00:33 От Иннокентий

«Я справлюсь. Я справлюсь. Я справлюсь», — читалось по губам Ангелы Меркель во время приступа дрожи на встрече с президентом Финляндии. В каком-то смысле эта фраза стала девизом всей жизни «канцлерин» — за десятилетия своей политической карьеры Ангела Меркель вынесла и не такие испытания. Но к своему 65-летию она столкнулась не только с проблемами со здоровьем, но и воочию увидела, как стала увядать вся тщательно выстроенная ею система. «Лента.ру» вспоминала историю одного из самых влиятельных и знаковых политиков современности.
История женщины, возглавившей демократическую Европу, началась в коммунистической стране. Ангела, урожденная Каснер, родилась 17 июля 1954 года в Гамбурге, но почти сразу после ее появления на свет семья перебралась в ГДР — ее отец, протестантский священник польского происхождения, был переведен в церковь на территории Восточной Германии.
Хорст Каснер был одним из тех священников, кто не боролся, а развивал отношения с атеистическим правительством. Власти ГДР тогда противостояли «религиозным предрассудкам», но не было слишком жестоко с верующими, которых в 50-е годы в стране было подавляющее большинство.
Встроенность отца во властные механизмы, возможно, повлияла на мировоззрение будущего канцлера: она не только училась на «отлично» в школе, но и в остальном была примерным юным гражданином социалистической республики. Меркель состояла в пионерской организации, а затем, когда училась физике в Лейпцигском университете имени Карла Маркса, — вступила в Союз свободной немецкой молодежи (ССНМ), аналог комсомола в ГДР. Тогда же, в студенческие годы, она встретила первого мужа, фамилию которого носит до сих пор. Они развелись спустя пять лет, не заведя детей — их у Меркель так и не было.
Молодая Ангелика не была замечена в оппозиционных или радикальных взглядах — напротив, она была одной из видных активисток молодежного движения. Работая в институте при Академии наук ГДР, она не только занималась теоретической и аналитической химией, но и возглавляла райком ССНМ, ведая коммунистической агитацией и пропагандой. Опыт политической деятельности пригодился ей достаточно скоро.
В 1989 году пала Берлинская стена. Простые немцы праздновали воссоединение, а политические элиты формировали новые объединения и готовились к взаимодействию с западными коллегами, от которых десятилетиями были изолированы. Меркель получила небольшую ставку в новообразованной партии «Демократический прорыв», а затем за счет работоспособности и организованности начала делать все более уверенные шаги в своей политической карьере. В первом и последнем демократически избранном правительстве ГДР она стала заместителем пресс-секретаря и сопровождала премьер-министра Лотара де Мезьера в заграничных визитах.
В рамках слияния с ФРГ «Демократический прорыв» вступил в альянс с умеренно правым Христианско-демократическим союзом (ХДС). Биографы будущей главы ХДС отмечают: для тогдашних ее друзей оказалась неожиданной ее карьера в такой партии — Ангелу знали как человека куда более «левых» взглядов, неуместного в рядах степенных консерваторов. Для самой Меркель общение с главой партии Гельмутом Колем во многом определило весь последующий жизненный путь.
Федеральный канцлер Коль увидел в этой 35-летней восточногерманской женщине большой потенциал и оказывал ей поддержку и покровительство — благодаря этому она стремительно росла как политик в среде, где у нее не было собственных связей. В декабре 1990 года Меркель стала депутатом бундестага, а уже спустя два месяца получила скромный, но значимый портфель министра по делам женщин и молодежи.
Новоиспеченный министр не опускала рук в борьбе за политическую силу: уже в конце 1991 года она стала заместителем председателя партии, а в 1993 году возглавила ее отделение в федеральной земле Мекленбург — Передняя Померания. Уже через год она возглавила министерство окружающей среды и проработала на этом посту до 1998 года.
В тот период настали тяжелые времена: тогдашний канцлер Коль признался, что партия получала финансирование от анонимных источников в обход закона. Это спровоцировало кризис, благодаря которому Меркель в итоге возглавила ХДС. Она, в отличие от многих других политиков, обладала блестящей репутацией, не была запятнана в глазах избирателей и открыто призывала расстаться с потерявшей авторитет «старой гвардией». Партия, по ее мнению, должна была «сделать первые самостоятельные шаги» без скомпрометировавших себя старых элит — в том числе и без Гельмута Коля, которому политик была стольким обязана. Таким образом «девочка Коля» — так ее называли в начале карьеры — вышла на финишную прямую к главному посту в стране.
Меркель встала у руля партии в трудное для нее время — та потеряла голоса и находилась в оппозиции к «красно-зеленому» социалистическому правительству. Последующие пять лет привели блок ХДС и его баварское отделение ХСС к ведущей позиции в стране, а своего лидера — к посту федерального канцлера.
Кандидатура Меркель импонировала избирателям: во-первых, она уже стала первой женщиной во главе правящей партии — и добилась этого отнюдь не благодаря красоте и обаянию. Она была моложе, чем все кандидаты до нее, — на тот момент политику исполнился 51 год. Ее история — ученого из ГДР, а не прожженного политического деятеля Западной Германии — также вызывала доверие и сопереживание у немецких избирателей.
Не уличенная в любви к роскоши, она сохранила скромный образ жизни в течение всех лет на высочайшем посту. За ее личными делами было бесполезно подсматривать папарацци, она не была замешана в каких бы то ни было скандалах и относилась к своей должности исключительно как к работе, а к власти — как к инструменту, а не как к привилегии.
Как канцлер в целом она запомнилась как расчетливый политик с «холодной головой», упрямо отстаивающий собственную последовательную политику. Меркель год от года защищала концепцию социально ориентированной рыночной экономики. Она боролась с атомной энергией, которую в Германии считают угрозой, и в целом уделяла много внимания вопросам экологии.
Главным направлением ее деятельности стало развитие Евросоюза — именно она принимала непростые финансовые решения, стабилизируя евро после финансового кризиса 2008 года. Фактически возглавляя европейскую «либеральную империю», она делала все для ее единства: как внутри, в борьбе за общие ценности, так и снаружи — солидаризуясь с США по большинству внешнеполитических вопросов.
На альянс с Вашингтоном по-настоящему не повлияла даже информация о том, что Меркель десятилетиями прослушивали американские спецслужбы. Германский лидер позвонила президенту США Бараку Обаме и выразила недовольство, но расследование свернулось на ранних стадиях, и международный скандал замяли.
Сохранив приверженность межатлантическому союзу, она безоговорочно поддержала американскую сторону, когда Россия в 2014 году присоединила Крым. Многократные дружеские встречи с президентом России Владимиром Путиным (оба лидера хорошо владеют как русским, так и немецким) не помешали ей жестко отстаивать санкционный режим и международное осуждение такого политического хода. При этом она не теряла голову и сохранила необходимые для обеих стран аспекты экономического сотрудничества.
Ее политика в течение многих лет устраивала немецких граждан. Меркель переизбирали трижды — и каждый раз в условиях жесткой демократической борьбы и политической конкуренции, но ее четвертый срок однозначно станет последним.
Препятствием, о которое споткнулось ее многолетнее лидерство, безусловно, стал миграционный кризис 2015 года. Меркель как глава подчеркнуто христианской партии сама неоднократно указывала на то, что Европе не стоит забывать свои корни. Во время принятия европейской конституции канцлер открыто выступала за то, чтобы прописать в ней христианские основы европейской культуры, — пусть добиться этого и не удалось. Еще в 2010 году она признавала, что политика мультикультурализма не оправдывает ожиданий и некоторые этнокультурные группы не просто не интегрируются, а сознательно отказываются вписываться в западное общество.
Но, когда миллионы мигрантов, многие из которых не спасались от войны, а ехали получать социальное пособие от радушных европейцев, потянулись в европейские страны, канцлер оказалась не просто сторонницей, а ярой защитницей политики открытых дверей. «Wir schaffen das» («Мы справимся с этим») — таким простым был ее лозунг. Однако «справиться», очевидно, не удалось.
Ультрагостеприимная позиция Меркель, которую она пыталась распространить не только на ФРГ, но и на остальные страны блока, оказалась неприемлемой не только для нетолерантно настроенных стран Восточной Европы. Ярые противники такого гостеприимного подхода нашлись и среди ее ближайших сторонников. Министр иностранных дел и ее старейший соратник Хорст Зеехофер публично выступил с критикой промигрантской политики. К нему присоединились и другие члены ХДС и ХСС. Они руководствовались не только здравым смыслом, но и интересами своего политического движения, теряющего лояльность населения.
Как выяснилось, беспокоились они не зря. За время миграционного кризиса многие граждане ФРГ оказались настолько возмущены бесчинствами приезжих, что переступили через до сих пор болезненную для немецкого народа травму — и проголосовали за националистов. Популистская «Альтернатива для Германии», выросшая из народных выступлений на востоке страны, стала стремительно набирать голоса. За правых популистов выступили именно те, кто перестал видеть в ХДС под началом Меркель защитников европейского пути. Собственно, многие члены новой партии — бывшие функционеры ХДС, а большая часть ее нынешних членов склоняются к поддержке ультраправых.
В результате всего этого христианские демократы стали стремительно терять политический вес. В Баварии, одном из благополучнейших регионов, они потеряли на парламентских выборах в 2018 году сразу 10 процентов голосов, выступив с худшим результатом за 60 лет. Социал-демократы, все последние десятилетия занимавшие второе после них место, получили самый слабый результат за всю историю, оказавшись лишь пятой политической силой в регионе.
В свою очередь, Меркель тоже значительно сдала позиции: за ее переизбрание на четвертый срок в 2017 году проголосовали 364 депутата, против — 315. Летом 2018 года опросы показали, что отставки политика уже дожидается почти половина немцев, а в декабре того же года она объявила, что уходит с поста главы партии и не будет переизбираться на новый канцлерский срок в 2021 году.
Хотя врачи и утверждают, что состояние Меркель действительно не грозит ее здоровью в целом, тревожные симптомы — внезапные приступы дрожи, настигающие германского лидера, — стали метафорой ослабевания той политики, на которой строился Евросоюз.
Ангела Меркель — человек уже отходящих идеалов, сильнейший представитель поколения тех людей, что в течение десятилетий определяли европейскую политику. Но, как это и должно быть, власть постепенно сменяется — вместо традиционных движений европейские нации все чаще поддерживают более смелых, более открытых и более радикальных политиков.
«Мы справимся», — казалось германскому канцлеру еще несколько лет назад. Но подход здравомыслящего, уверенного и последовательного человека, позволявший ей многие годы овладевать ситуацией, больше не работает так, как работал раньше. Устоявшемуся порядку вещей постепенно приходит конец, и будущее — за чем-то новым и современным. Все когда нибудь заканчивается — вот и блестящая политическая карьера целеустремленной женщины, которая посвятила себя реализации своего видения Германии и Европы, подходит к концу.

•••

«Я справлюсь. Я справлюсь. Я справлюсь», — читалось по губам Ангелы Меркель во время приступа дрожи на встрече с президентом Финляндии. В каком-то смысле эта фраза стала девизом всей жизни «канцлерин» — за десятилетия своей политической карьеры Ангела Меркель вынесла и не такие испытания. Но к своему 65-летию она столкнулась не только с проблемами со здоровьем, но и воочию увидела, как стала увядать вся тщательно выстроенная ею система. «Лента.ру» вспоминала историю одного из самых влиятельных и знаковых политиков современности. История женщины, возглавившей демократическую Европу, началась в коммунистической стране. Ангела, урожденная Каснер, родилась 17 июля 1954 года в Гамбурге, но почти сразу после ее появления на свет семья перебралась в ГДР — ее отец, протестантский священник польского происхождения, был переведен в церковь на территории Восточной Германии. Хорст Каснер был одним из тех священников, кто не боролся, а развивал отношения с атеистическим правительством. Власти ГДР тогда противостояли «религиозным предрассудкам», но не было слишком жестоко с верующими, которых в 50-е годы в стране было подавляющее большинство. Встроенность отца во властные механизмы, возможно, повлияла на мировоззрение будущего канцлера: она не только училась на «отлично» в школе, но и в остальном была примерным юным гражданином социалистической республики. Меркель состояла в пионерской организации, а затем, когда училась физике в Лейпцигском университете имени Карла Маркса, — вступила в Союз свободной немецкой молодежи (ССНМ), аналог комсомола в ГДР. Тогда же, в студенческие годы, она встретила первого мужа, фамилию которого носит до сих пор. Они развелись спустя пять лет, не заведя детей — их у Меркель так и не было. Молодая Ангелика не была замечена в оппозиционных или радикальных взглядах — напротив, она была одной из видных активисток молодежного движения. Работая в институте при Академии наук ГДР, она не только занималась теоретической и аналитической химией, но и возглавляла райком ССНМ, ведая коммунистической агитацией и пропагандой. Опыт политической деятельности пригодился ей достаточно скоро. В 1989 году пала Берлинская стена. Простые немцы праздновали воссоединение, а политические элиты формировали новые объединения и готовились к взаимодействию с западными коллегами, от которых десятилетиями были изолированы. Меркель получила небольшую ставку в новообразованной партии «Демократический прорыв», а затем за счет работоспособности и организованности начала делать все более уверенные шаги в своей политической карьере. В первом и последнем демократически избранном правительстве ГДР она стала заместителем пресс-секретаря и сопровождала премьер-министра Лотара де Мезьера в заграничных визитах. В рамках слияния с ФРГ «Демократический прорыв» вступил в альянс с умеренно правым Христианско-демократическим союзом (ХДС). Биографы будущей главы ХДС отмечают: для тогдашних ее друзей оказалась неожиданной ее карьера в такой партии — Ангелу знали как человека куда более «левых» взглядов, неуместного в рядах степенных консерваторов. Для самой Меркель общение с главой партии Гельмутом Колем во многом определило весь последующий жизненный путь. Федеральный канцлер Коль увидел в этой 35-летней восточногерманской женщине большой потенциал и оказывал ей поддержку и покровительство — благодаря этому она стремительно росла как политик в среде, где у нее не было собственных связей. В декабре 1990 года Меркель стала депутатом бундестага, а уже спустя два месяца получила скромный, но значимый портфель министра по делам женщин и молодежи. Новоиспеченный министр не опускала рук в борьбе за политическую силу: уже в конце 1991 года она стала заместителем председателя партии, а в 1993 году возглавила ее отделение в федеральной земле Мекленбург — Передняя Померания. Уже через год она возглавила министерство окружающей среды и проработала на этом посту до 1998 года. В тот период настали тяжелые времена: тогдашний канцлер Коль признался, что партия получала финансирование от анонимных источников в обход закона. Это спровоцировало кризис, благодаря которому Меркель в итоге возглавила ХДС. Она, в отличие от многих других политиков, обладала блестящей репутацией, не была запятнана в глазах избирателей и открыто призывала расстаться с потерявшей авторитет «старой гвардией». Партия, по ее мнению, должна была «сделать первые самостоятельные шаги» без скомпрометировавших себя старых элит — в том числе и без Гельмута Коля, которому политик была стольким обязана. Таким образом «девочка Коля» — так ее называли в начале карьеры — вышла на финишную прямую к главному посту в стране. Меркель встала у руля партии в трудное для нее время — та потеряла голоса и находилась в оппозиции к «красно-зеленому» социалистическому правительству. Последующие пять лет привели блок ХДС и его баварское отделение ХСС к ведущей позиции в стране, а своего лидера — к посту федерального канцлера. Кандидатура Меркель импонировала избирателям: во-первых, она уже стала первой женщиной во главе правящей партии — и добилась этого отнюдь не благодаря красоте и обаянию. Она была моложе, чем все кандидаты до нее, — на тот момент политику исполнился 51 год. Ее история — ученого из ГДР, а не прожженного политического деятеля Западной Германии — также вызывала доверие и сопереживание у немецких избирателей. Не уличенная в любви к роскоши, она сохранила скромный образ жизни в течение всех лет на высочайшем посту. За ее личными делами было бесполезно подсматривать папарацци, она не была замешана в каких бы то ни было скандалах и относилась к своей должности исключительно как к работе, а к власти — как к инструменту, а не как к привилегии. Как канцлер в целом она запомнилась как расчетливый политик с «холодной головой», упрямо отстаивающий собственную последовательную политику. Меркель год от года защищала концепцию социально ориентированной рыночной экономики. Она боролась с атомной энергией, которую в Германии считают угрозой, и в целом уделяла много внимания вопросам экологии. Главным направлением ее деятельности стало развитие Евросоюза — именно она принимала непростые финансовые решения, стабилизируя евро после финансового кризиса 2008 года. Фактически возглавляя европейскую «либеральную империю», она делала все для ее единства: как внутри, в борьбе за общие ценности, так и снаружи — солидаризуясь с США по большинству внешнеполитических вопросов. На альянс с Вашингтоном по-настоящему не повлияла даже информация о том, что Меркель десятилетиями прослушивали американские спецслужбы. Германский лидер позвонила президенту США Бараку Обаме и выразила недовольство, но расследование свернулось на ранних стадиях, и международный скандал замяли. Сохранив приверженность межатлантическому союзу, она безоговорочно поддержала американскую сторону, когда Россия в 2014 году присоединила Крым. Многократные дружеские встречи с президентом России Владимиром Путиным (оба лидера хорошо владеют как русским, так и немецким) не помешали ей жестко отстаивать санкционный режим и международное осуждение такого политического хода. При этом она не теряла голову и сохранила необходимые для обеих стран аспекты экономического сотрудничества. Ее политика в течение многих лет устраивала немецких граждан. Меркель переизбирали трижды — и каждый раз в условиях жесткой демократической борьбы и политической конкуренции, но ее четвертый срок однозначно станет последним. Препятствием, о которое споткнулось ее многолетнее лидерство, безусловно, стал миграционный кризис 2015 года. Меркель как глава подчеркнуто христианской партии сама неоднократно указывала на то, что Европе не стоит забывать свои корни. Во время принятия европейской конституции канцлер открыто выступала за то, чтобы прописать в ней христианские основы европейской культуры, — пусть добиться этого и не удалось. Еще в 2010 году она признавала, что политика мультикультурализма не оправдывает ожиданий и некоторые этнокультурные группы не просто не интегрируются, а сознательно отказываются вписываться в западное общество. Но, когда миллионы мигрантов, многие из которых не спасались от войны, а ехали получать социальное пособие от радушных европейцев, потянулись в европейские страны, канцлер оказалась не просто сторонницей, а ярой защитницей политики открытых дверей. «Wir schaffen das» («Мы справимся с этим») — таким простым был ее лозунг. Однако «справиться», очевидно, не удалось. Ультрагостеприимная позиция Меркель, которую она пыталась распространить не только на ФРГ, но и на остальные страны блока, оказалась неприемлемой не только для нетолерантно настроенных стран Восточной Европы. Ярые противники такого гостеприимного подхода нашлись и среди ее ближайших сторонников. Министр иностранных дел и ее старейший соратник Хорст Зеехофер публично выступил с критикой промигрантской политики. К нему присоединились и другие члены ХДС и ХСС. Они руководствовались не только здравым смыслом, но и интересами своего политического движения, теряющего лояльность населения. Как выяснилось, беспокоились они не зря. За время миграционного кризиса многие граждане ФРГ оказались настолько возмущены бесчинствами приезжих, что переступили через до сих пор болезненную для немецкого народа травму — и проголосовали за националистов. Популистская «Альтернатива для Германии», выросшая из народных выступлений на востоке страны, стала стремительно набирать голоса. За правых популистов выступили именно те, кто перестал видеть в ХДС под началом Меркель защитников европейского пути. Собственно, многие члены новой партии — бывшие функционеры ХДС, а большая часть ее нынешних членов склоняются к поддержке ультраправых. В результате всего этого христианские демократы стали стремительно терять политический вес. В Баварии, одном из благополучнейших регионов, они потеряли на парламентских выборах в 2018 году сразу 10 процентов голосов, выступив с худшим результатом за 60 лет. Социал-демократы, все последние десятилетия занимавшие второе после них место, получили самый слабый результат за всю историю,

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила поведения на сайте.