The Atlantic (США): советская космическая программа была незрелой - «Наука и техника»

Добавлено 31-июл-2019, 00:41 От Эльвира

Примечание редактора: Это одна из серии статей о полете «Аполлона-11», написанных полвека спустя.
Примерно 50 лет назад три человека вернулись домой из дальнего путешествия. Они слетали на Луну, установили американский флаг на ее серебристой поверхности, а затем отправились назад. После 10 лет соперничества Соединенные Штаты стали бесспорным победителем в космической гонке.
Но Советский Союз нацелился на победу иного рода, о чем недавно написала «Нью-Йорк таймс»: «Советы победили в космической гонке за равенство». В статье отмечается, что после того, как СССР в 1961 году отправил в космос первого человека, которым стал Юрий Гагарин, правительство послало на околоземную орбиту первую женщину, первого мужчину-азиата и первого чернокожего.
США понадобились годы, чтобы добиться таких успехов, но советская космическая программа не была столь зрелой, как об этом пишет «Нью-Йорк таймс». За чередой «первых» достижений той эпохи стояли националистические намерения, а не стремление к равенству. И когда мы сосредоточиваем внимание на этих ярких событиях, у нас из виду ускользает то, что случилось после этой мнимой победы.
Усилия по привлечению женщин в советский отряд космонавтов начались после того, как отвечавший за их подготовку Николай Каманин услышал, что в США женщины-летчицы проходят подготовку, чтобы стать астронавтами. (У НАСА не было официальной программы по набору женщин в астронавты, однако врач, отвечавший за медицинский осмотр кандидатов-мужчин, в своей собственной клинике в 1960 году устроил такую же проверку женщинам.) «Мы не можем допустить, чтобы первой женщиной в космосе стала американка, — написал Каманин (Николай Петрович Каманин (1908-1982) — советский летчик, генерал-полковник авиации. Участник операции по спасению экспедиции парохода „Челюскин“ (1934). Организатор и руководитель подготовки первых советских космонавтов — прим. ред.) в своем дневнике. — Это станет оскорблением патриотических чувств советских женщин». Вскоре после этого начались поиски, и в 1962 году для прохождения подготовки были набраны первые женщины, ставшие кандидатами в космонавты.
Каманин выразился предельно ясно. Побудительный мотив носил националистический характер, ведь тогда любое стремление к равенству находилось в услужении этого главного мотивирующего фактора. Советские женщины должны были полететь в космос с той же самой целью, что и ракеты, где они размещались: чтобы одержать победу над своим врагом по холодной войне. Этот исторический полет должен был продемонстрировать превосходство советской космической программы и, соответственно, превосходство социалистического государства над капиталистическими Соединенными Штатами.
26-летнюю работницу текстильной фабрики и любительницу парашютного спорта Валентину Терешкову отправили на орбиту летом 1963 года после нескольких месяцев подготовки. Если там и был момент, который можно назвать проявлением равенства в этом пропагандистском театре, то он случился тогда, когда по установленной первым космонавтом традиции Терешковой, прозванной советскими руководителями «Гагариным в юбке», разрешили помочиться на колесо автобуса, доставившего ее к месту старта. Она провела три дня, обращаясь по орбите вокруг Земли в маленькой капсуле сферической формы. На момент возвращения Терешкова пробыла в космосе больше времени, чем все американские астронавты вместе взятые.
Терешкову чествовали как национальную героиню, и она стала для девушек Советского Союза примером для подражания. «В сводках новостей и в документальных очерках девушек открыто призывали стремиться к самым высоким достижениям в науке и технике, и звучали громкие утверждения о том, что в СССР нет предела женским устремлениям», — написала в своей вышедшей в 2011 году книге «В космос. Космические исследования и советская культура» (Into the Cosmos: Space Exploration and Soviet Culture) исследователь российской истории Рошанна Сильвестер (Roshanna Sylvester), работающая в Колорадском университете в Боулдере. После своего полета Терешкова совершила десятки зарубежных визитов, представляя советское правительство на международных конференциях по женским вопросам, после чего ее избрали в Государственную Думу, где она работает по сей день.
Но хотя советские лидеры публично расхваливали ее достижения, за закрытыми дверьми они продолжали спорить о том, надо ли женщинам становиться космонавтами. Этот маскарад продлился недолго. Больше Терешкова в космос не летала. Как не летали и другие женщины, готовившиеся вместе с ней. Спустя десятилетия Терешкова рассказала, что руководитель космической программы решил не отправлять в космос другую женщину, потому что у той «уже была семья». Было понятно, где, по мнению Советов, место женщине. Вторая женщина-космонавт полетела в космос лишь спустя 19 лет.
Летчик-космонавт СССР Виктор Горбатко и вьетнамский летчик-космонавт Фам Туан
Другие достижения Советов в космосе, которых они добивались первыми, тоже оказались недолговечными. В 1980 году Советский Союз отправил на космическую станцию «Салют» иностранных космонавтов, в том числе, военного летчика из Вьетнама Фам Туана и кубинского военного пилота с африканскими корнями Арнальдо Тамайо Мендеса. Но к тому времени США и СССР уже не из-за чего было соперничать в открытом космосе, и они даже начали сотрудничать. Первые иностранные космические путешественники, которых сопровождали космонавты, стали частью советской программы по укреплению связей с социалистическими странами Восточной Европы и Азии, которая завершилась в 1988 году.
США в своих космических полетах руководствовались теми же мотивами, что и Советы. После полета Гагарина администрация Джонсона начала поиски афроамериканского кандидата на участие в программе НАСА. В непростой атмосфере холодной войны астронавты становились «послами доброй воли», и их отправляли продвигать политические идеалы Америки. Об этом «Нью-Йорк таймс» рассказал историк Дуглас Бринкли (Douglas Brinkley), написавший недавно об американских попытках высадиться на Луне. «Ты отправляешь цветного человека в космос, и это показывает, насколько благородна наша демократия», — сказал он.
Летчик ВВС Эд Дуайт (Ed Dwight) в 1962 году должен был стать первым чернокожим астронавтом, полетевшим в космос, но он так им и не стал, несмотря на рекомендации военных НАСА. В отличие от других обучаемых, Дуайт часто сталкивался с проявлениями расизма, а его командир ежедневно насмехался над ним, подталкивая к увольнению. Космическое агентство не дало никаких объяснений по поводу того, почему Дуайта не отобрали. Первый афроамериканец, который должен был стать астронавтом НАСА, погиб в авиакатастрофе во время подготовки в 1967 году. Звали его Роберт Лоуренс (Robert Lawrence).
И лишь в 1983 году в космос на шатле отправился Гайон Блуфорд, ставший первым афроамериканцем, побывавшим на орбите. Спустя два года в космос полетел первый американец азиатского происхождения Эллисон Онидзука.
Для обеих сверхдержав в годы холодной войны было важнее продемонстрировать свое мастерство и отвагу, нежели добиться прогресса. И если бы книги по истории прекратили печатать в 1980-х годах, то тогда, конечно, в них говорилось бы о том, что Советский Союз превзошел своего соперника по холодной войне в космической гонке за равенство. Но трудная работа по достижению равного представительства это нечто большее, чем дать одной женщине или одному чернокожему мужчине редкую возможность слетать в космос; и полвека спустя советская, а ныне российская космическая программа существенно отстает.
Американцы догоняли и шли вперед, а русские отставали. С тех пор как Салли Райд стала первой американкой, побывавшей в космосе, на орбиту слетали почти 50 женщин. Россия отправила в космос четверых женщин, включая Терешкову. В НАСА дети не считаются основанием для отказа женщине в праве на полет. В 1984 году Анна Фишер полетела в космос на челноке спустя 14 месяцев после родов.
В составе последнего отряда астронавтов НАСА, отобранного в 2017 году, шесть мужчин и пять женщин. Пять новобранцев в его составе цветные. В прошлом году Россия объявила о наборе восьми космонавтов. Все они — белые мужчины.
Директор программы космических полетов объяснил отсутствие женщин, но эти доводы взяты как будто из 1960-х годов: «Одно из главных требований к тем, кто хочет войти в состав экипажа, это решимость, твердое желание стать космонавтом. Очевидно, что процент женщин, желающих стать космонавтами, немного меньше». Стереотипы в отношении женщин нередки в сегодняшней космической программе России.
«Конечно, существует определенный культурный настрой в отношении роли женщины, и требуется какое-то время, чтобы доказать свою ценность, — рассказала недавно «Вашингтон пост» бывший астронавт НАСА Пегги Уитсон, делясь своим опытом подготовки совместно с российскими космонавтами перед полетом на МКС. — Но всего можно добиться, и я почувствовала, что стала близка русским, что они меня зауважали, и я считаю это очень важным».
Чтобы представить, каким было начало ее подготовки, Уистон предложила «перевести часы на 40 лет назад».

•••

Примечание редактора: Это одна из серии статей о полете «Аполлона-11», написанных полвека спустя. Примерно 50 лет назад три человека вернулись домой из дальнего путешествия. Они слетали на Луну, установили американский флаг на ее серебристой поверхности, а затем отправились назад. После 10 лет соперничества Соединенные Штаты стали бесспорным победителем в космической гонке. Но Советский Союз нацелился на победу иного рода, о чем недавно написала «Нью-Йорк таймс»: «Советы победили в космической гонке за равенство». В статье отмечается, что после того, как СССР в 1961 году отправил в космос первого человека, которым стал Юрий Гагарин, правительство послало на околоземную орбиту первую женщину, первого мужчину-азиата и первого чернокожего. США понадобились годы, чтобы добиться таких успехов, но советская космическая программа не была столь зрелой, как об этом пишет «Нью-Йорк таймс». За чередой «первых» достижений той эпохи стояли националистические намерения, а не стремление к равенству. И когда мы сосредоточиваем внимание на этих ярких событиях, у нас из виду ускользает то, что случилось после этой мнимой победы. Усилия по привлечению женщин в советский отряд космонавтов начались после того, как отвечавший за их подготовку Николай Каманин услышал, что в США женщины-летчицы проходят подготовку, чтобы стать астронавтами. (У НАСА не было официальной программы по набору женщин в астронавты, однако врач, отвечавший за медицинский осмотр кандидатов-мужчин, в своей собственной клинике в 1960 году устроил такую же проверку женщинам.) «Мы не можем допустить, чтобы первой женщиной в космосе стала американка, — написал Каманин (Николай Петрович Каманин (1908-1982) — советский летчик, генерал-полковник авиации. Участник операции по спасению экспедиции парохода „Челюскин“ (1934). Организатор и руководитель подготовки первых советских космонавтов — прим. ред.) в своем дневнике. — Это станет оскорблением патриотических чувств советских женщин». Вскоре после этого начались поиски, и в 1962 году для прохождения подготовки были набраны первые женщины, ставшие кандидатами в космонавты. Каманин выразился предельно ясно. Побудительный мотив носил националистический характер, ведь тогда любое стремление к равенству находилось в услужении этого главного мотивирующего фактора. Советские женщины должны были полететь в космос с той же самой целью, что и ракеты, где они размещались: чтобы одержать победу над своим врагом по холодной войне. Этот исторический полет должен был продемонстрировать превосходство советской космической программы и, соответственно, превосходство социалистического государства над капиталистическими Соединенными Штатами. 26-летнюю работницу текстильной фабрики и любительницу парашютного спорта Валентину Терешкову отправили на орбиту летом 1963 года после нескольких месяцев подготовки. Если там и был момент, который можно назвать проявлением равенства в этом пропагандистском театре, то он случился тогда, когда по установленной первым космонавтом традиции Терешковой, прозванной советскими руководителями «Гагариным в юбке», разрешили помочиться на колесо автобуса, доставившего ее к месту старта. Она провела три дня, обращаясь по орбите вокруг Земли в маленькой капсуле сферической формы. На момент возвращения Терешкова пробыла в космосе больше времени, чем все американские астронавты вместе взятые. Терешкову чествовали как национальную героиню, и она стала для девушек Советского Союза примером для подражания. «В сводках новостей и в документальных очерках девушек открыто призывали стремиться к самым высоким достижениям в науке и технике, и звучали громкие утверждения о том, что в СССР нет предела женским устремлениям», — написала в своей вышедшей в 2011 году книге «В космос. Космические исследования и советская культура» (Into the Cosmos: Space Exploration and Soviet Culture) исследователь российской истории Рошанна Сильвестер (Roshanna Sylvester), работающая в Колорадском университете в Боулдере. После своего полета Терешкова совершила десятки зарубежных визитов, представляя советское правительство на международных конференциях по женским вопросам, после чего ее избрали в Государственную Думу, где она работает по сей день. Но хотя советские лидеры публично расхваливали ее достижения, за закрытыми дверьми они продолжали спорить о том, надо ли женщинам становиться космонавтами. Этот маскарад продлился недолго. Больше Терешкова в космос не летала. Как не летали и другие женщины, готовившиеся вместе с ней. Спустя десятилетия Терешкова рассказала, что руководитель космической программы решил не отправлять в космос другую женщину, потому что у той «уже была семья». Было понятно, где, по мнению Советов, место женщине. Вторая женщина-космонавт полетела в космос лишь спустя 19 лет. Летчик-космонавт СССР Виктор Горбатко и вьетнамский летчик-космонавт Фам Туан Другие достижения Советов в космосе, которых они добивались первыми, тоже оказались недолговечными. В 1980 году Советский Союз отправил на космическую станцию «Салют» иностранных космонавтов, в том числе, военного летчика из Вьетнама Фам Туана и кубинского военного пилота с африканскими корнями Арнальдо Тамайо Мендеса. Но к тому времени США и СССР уже не из-за чего было соперничать в открытом космосе, и они даже начали сотрудничать. Первые иностранные космические путешественники, которых сопровождали космонавты, стали частью советской программы по укреплению связей с социалистическими странами Восточной Европы и Азии, которая завершилась в 1988 году. США в своих космических полетах руководствовались теми же мотивами, что и Советы. После полета Гагарина администрация Джонсона начала поиски афроамериканского кандидата на участие в программе НАСА. В непростой атмосфере холодной войны астронавты становились «послами доброй воли», и их отправляли продвигать политические идеалы Америки. Об этом «Нью-Йорк таймс» рассказал историк Дуглас Бринкли (Douglas Brinkley), написавший недавно об американских попытках высадиться на Луне. «Ты отправляешь цветного человека в космос, и это показывает, насколько благородна наша демократия», — сказал он. Летчик ВВС Эд Дуайт (Ed Dwight) в 1962 году должен был стать первым чернокожим астронавтом, полетевшим в космос, но он так им и не стал, несмотря на рекомендации военных НАСА. В отличие от других обучаемых, Дуайт часто сталкивался с проявлениями расизма, а его командир ежедневно насмехался над ним, подталкивая к увольнению. Космическое агентство не дало никаких объяснений по поводу того, почему Дуайта не отобрали. Первый афроамериканец, который должен был стать астронавтом НАСА, погиб в авиакатастрофе во время подготовки в 1967 году. Звали его Роберт Лоуренс (Robert Lawrence). И лишь в 1983 году в космос на шатле отправился Гайон Блуфорд, ставший первым афроамериканцем, побывавшим на орбите. Спустя два года в космос полетел первый американец азиатского происхождения Эллисон Онидзука. Для обеих сверхдержав в годы холодной войны было важнее продемонстрировать свое мастерство и отвагу, нежели добиться прогресса. И если бы книги по истории прекратили печатать в 1980-х годах, то тогда, конечно, в них говорилось бы о том, что Советский Союз превзошел своего соперника по холодной войне в космической гонке за равенство. Но трудная работа по достижению равного представительства это нечто большее, чем дать одной женщине или одному чернокожему мужчине редкую возможность слетать в космос; и полвека спустя советская, а ныне российская космическая программа существенно отстает. Американцы догоняли и шли вперед, а русские отставали. С тех пор как Салли Райд стала первой американкой, побывавшей в космосе, на орбиту слетали почти 50 женщин. Россия отправила в космос четверых женщин, включая Терешкову. В НАСА дети не считаются основанием для отказа женщине в праве на полет. В 1984 году Анна Фишер полетела в космос на челноке спустя 14 месяцев после родов. В составе последнего отряда астронавтов НАСА, отобранного в 2017 году, шесть мужчин и пять женщин. Пять новобранцев в его составе цветные. В прошлом году Россия объявила о наборе восьми космонавтов. Все они — белые мужчины. Директор программы космических полетов объяснил отсутствие женщин, но эти доводы взяты как будто из 1960-х годов: «Одно из главных требований к тем, кто хочет войти в состав экипажа, это решимость, твердое желание стать космонавтом. Очевидно, что процент женщин, желающих стать космонавтами, немного меньше». Стереотипы в отношении женщин нередки в сегодняшней космической программе России. «Конечно, существует определенный культурный настрой в отношении роли женщины, и требуется какое-то время, чтобы доказать свою ценность, — рассказала недавно «Вашингтон пост» бывший астронавт НАСА Пегги Уитсон, делясь своим опытом подготовки совместно с российскими космонавтами перед полетом на МКС. — Но всего можно добиться, и я почувствовала, что стала близка русским, что они меня зауважали, и я считаю это очень важным». Чтобы представить, каким было начало ее подготовки, Уистон предложила «перевести часы на 40 лет назад». •••

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила поведения на сайте.