Эксперт объяснил все сложности декабрьского саммита G20
Пригласят ли президента России на саммит «Большой двадцатки», который должен пройти в декабре на гольф-курорте «Trump National Doral» в пригороде Майами, вопрос не только технический. И обсуждение этого вопроса в конце апреля очевидно имеет определенный смысл хотя бы потому, что при дефиците какой-либо внятной информации о намерениях хозяина саммита Дональда Трампа нюансы становятся довольно важны.
23 апреля замглавы МИД РФ Александр Панкин сообщил «РИА Новости»: «Есть приглашение присутствовать на самом высоком уровне, но мы посмотрим ближе к дате, Бог знает, что произойдет до этого». Затем, вполне естественно, началось обсуждение этой новости в СМИ, и темой заинтересовалась Washington Post, намекнувшая со ссылкой на источники в Госдепартаменте США, что приглашение президенту Путину в стадии обсуждения.
Трамп, когда его попросили прокомментировать информацию газеты, сказал, что о приглашении не знает, но счел бы участие президента РФ в работе форума весьма полезным. С ним, впрочем, согласны не все. Премьер-министр Италии Джорджа Мелони, например, идею пригласить президента России уже не одобрила, заявив, что не время сейчас делать шаги навстречу Москве.
О том, какой может оказаться встреча представителей двадцати крупнейших экономик мира в крайне богатый разными кризисами год, и отчего по обе стороны Атлантики проявляется такой интерес к официальному приглашению в адрес президента России, МК спросил у политолога Бориса Межуева.
-Много ли у этого саммита «двадцатки» шансов стать каким--то из ряда вон выходящим? И что там такого может быть особенного именно в этом году?
-Мне кажется, не обойдётся без какого-то скандала и по месту, и по времени его проведения. Я думаю, какой-то скандал обязательно будет: либо неприезд Трампа, либо неприезд кого-то, кто не хочет встречаться с Трампом, либо целый ряд каких-то других обстоятельств. Может быть, и вообще срыв мероприятия. Это ведь произойдёт после промежуточных выборов, и очевидно, что настроение у Трампа, скорее всего, будет не очень хорошее. Едва ли все эти промежуточные выборы кончатся для него положительно.
Ну и, я думаю, сама повестка дня, любая, неизбежно будет, так или иначе, касаться тем, неприятных для Трампа. То есть вопросы о Ближнем Востоке, энергетическом кризисе, вообще о войне в Иране, я думаю, неизбежно возникнут на этом мероприятии, чтобы там ни происходило. Трамп будет прекрасно понимать, что, скорее всего, он останется там в меньшинстве, поскольку, естественно, большая часть членов двадцатки относятся ко всему этому отрицательно. И я думаю, скорее всего, сам он туда не приедет, и, скорее всего, туда пошлют вице-президента, что будет восприниматься кем-то как психологическое напряжение или даже оскорбление.
Думаю, чего-то в этом духе стоит ожидать. И разумеется, я думаю, позитивных каких-то итогов ждать не стоит.
-В этот раз какие-то шансы у Киева продвинуться в повестку есть или он пропадет на фоне всего остального?
-Не знаю, потому что всё может произойти. Мы уже слышим и с российской, в том числе, стороны, со стороны некоторых российских экспертов призывы к эскалации конфликта, притом максимальной. Не далее как вчера такое заявление прозвучало. И даже если считать, что это просто заявление одного из экспертов, и за этим не стоит никакого политического решения, то всё равно дело идёт к какой-то безусловной эскалации, вне зависимости от того, в чём она будет заключаться. Потому что ясно, что конфликт будет как-то трансформироваться, особенно после получения Киевом обещанных 90 млрд €.
Поэтому я думаю, так или иначе тема украинского конфликта на этой двадцатке всё-таки наверняка возникнет, если эта двадцатка опять же состоится.
А Киеву ли удастся продвинуть свою повестку, либо ещё кому-то удастся продвинуть свою повестку… Может быть, наоборот Киеву и не удастся, и он столкнётся с желанием значительной части членов двадцатки, так сказать, остудить ситуацию и принудить Киев к какому-то более мирному разрешению ситуации. Но я думаю, так или иначе украинская тема появится.
-На фоне рутинных внутрироссийских обсуждений темы о возможном приглашении на саммит Путина, этой темой вдруг заинтересовалась Washington Post. То есть американцев заинтересовал вопрос, а позвал ли Трамп Путина. А отчего такой интерес, и так рано?
-Думаю, все просто пытаются понять, какой сейчас уровень взаимоотношений между Трампом и Путиным. Учитывая, что всё, что называлось «духом Анкориджа», сейчас выглядит, скажем дипломатично, неопределённо. Непонятно, в какую сторону направлен этот вектор — я имею в виду даже не украинскую ситуацию, а вообще общую динамику взаимных отношений.
Как-то непонятно, на какой стадии это находится. Нет ощущения, что Трамп сейчас находится с Путиным в каких-то особо враждебных отношениях. Этого ощущения нет. Помните, был момент, когда Трамп писал какие-то твитты против Путина. Но сейчас ясно, что не наш президент находится в фокусе его, так сказать, максимального раздражения, а совершенно другие люди. Но с другой стороны, нет и ощущения, что Трамп нацелен на какое-то продолжение диалога на каком-то высшем уровне.
То есть, поскольку это единственная какая-то возможная форма тестирования этих отношений, то, собственно, все и задались этим вопросом. То есть, если отношения совсем плохие, то наверняка приглашения не было. Если отношения, наоборот могут пережить какой-то взлёт, на что некоторые надеются, а некоторые наоборот этого боятся, то скорее всего, приглашение было. Поэтому от этого многое зависит, наверное.
Эксперт объяснил все сложности декабрьского саммита G20 Пригласят ли президента России на саммит «Большой двадцатки», который должен пройти в декабре на гольф-курорте «Trump National Doral» в пригороде Майами, вопрос не только технический. И обсуждение этого вопроса в конце апреля очевидно имеет определенный смысл хотя бы потому, что при дефиците какой-либо внятной информации о намерениях хозяина саммита Дональда Трампа нюансы становятся довольно важны. Фото: Algi Febri Sugita/Keystone Press Agency/Global Look Press 23 апреля замглавы МИД РФ Александр Панкин сообщил «РИА Новости»: «Есть приглашение присутствовать на самом высоком уровне, но мы посмотрим ближе к дате, Бог знает, что произойдет до этого». Затем, вполне естественно, началось обсуждение этой новости в СМИ, и темой заинтересовалась Washington Post, намекнувшая со ссылкой на источники в Госдепартаменте США, что приглашение президенту Путину в стадии обсуждения. Трамп, когда его попросили прокомментировать информацию газеты, сказал, что о приглашении не знает, но счел бы участие президента РФ в работе форума весьма полезным. С ним, впрочем, согласны не все. Премьер-министр Италии Джорджа Мелони, например, идею пригласить президента России уже не одобрила, заявив, что не время сейчас делать шаги навстречу Москве. О том, какой может оказаться встреча представителей двадцати крупнейших экономик мира в крайне богатый разными кризисами год, и отчего по обе стороны Атлантики проявляется такой интерес к официальному приглашению в адрес президента России, МК спросил у политолога Бориса Межуева. -Много ли у этого саммита «двадцатки» шансов стать каким--то из ряда вон выходящим? И что там такого может быть особенного именно в этом году? -Мне кажется, не обойдётся без какого-то скандала и по месту, и по времени его проведения. Я думаю, какой-то скандал обязательно будет: либо неприезд Трампа, либо неприезд кого-то, кто не хочет встречаться с Трампом, либо целый ряд каких-то других обстоятельств. Может быть, и вообще срыв мероприятия. Это ведь произойдёт после промежуточных выборов, и очевидно, что настроение у Трампа, скорее всего, будет не очень хорошее. Едва ли все эти промежуточные выборы кончатся для него положительно. Ну и, я думаю, сама повестка дня, любая, неизбежно будет, так или иначе, касаться тем, неприятных для Трампа. То есть вопросы о Ближнем Востоке, энергетическом кризисе, вообще о войне в Иране, я думаю, неизбежно возникнут на этом мероприятии, чтобы там ни происходило. Трамп будет прекрасно понимать, что, скорее всего, он останется там в меньшинстве, поскольку, естественно, большая часть членов двадцатки относятся ко всему этому отрицательно. И я думаю, скорее всего, сам он туда не приедет, и, скорее всего, туда пошлют вице-президента, что будет восприниматься кем-то как психологическое напряжение или даже оскорбление. Думаю, чего-то в этом духе стоит ожидать. И разумеется, я думаю, позитивных каких-то итогов ждать не стоит. -В этот раз какие-то шансы у Киева продвинуться в повестку есть или он пропадет на фоне всего остального? -Не знаю, потому что всё может произойти. Мы уже слышим и с российской, в том числе, стороны, со стороны некоторых российских экспертов призывы к эскалации конфликта, притом максимальной. Не далее как вчера такое заявление прозвучало. И даже если считать, что это просто заявление одного из экспертов, и за этим не стоит никакого политического решения, то всё равно дело идёт к какой-то безусловной эскалации, вне зависимости от того, в чём она будет заключаться. Потому что ясно, что конфликт будет как-то трансформироваться, особенно после получения Киевом обещанных 90 млрд €. Поэтому я думаю, так или иначе тема украинского конфликта на этой двадцатке всё-таки наверняка возникнет, если эта двадцатка опять же состоится. А Киеву ли удастся продвинуть свою повестку, либо ещё кому-то удастся продвинуть свою повестку… Может быть, наоборот Киеву и не удастся, и он столкнётся с желанием значительной части членов двадцатки, так сказать, остудить ситуацию и принудить Киев к какому-то более мирному разрешению ситуации. Но я думаю, так или иначе украинская тема появится. -На фоне рутинных внутрироссийских обсуждений темы о возможном приглашении на саммит Путина, этой темой вдруг заинтересовалась Washington Post. То есть американцев заинтересовал вопрос, а позвал ли Трамп Путина. А отчего такой интерес, и так рано? -Думаю, все просто пытаются понять, какой сейчас уровень взаимоотношений между Трампом и Путиным. Учитывая, что всё, что называлось «духом Анкориджа», сейчас выглядит, скажем дипломатично, неопределённо. Непонятно, в какую сторону направлен этот вектор — я имею в виду даже не украинскую ситуацию, а вообще общую динамику взаимных отношений. Как-то непонятно, на какой стадии это находится. Нет ощущения, что Трамп сейчас находится с Путиным в каких-то особо враждебных отношениях. Этого ощущения нет. Помните, был момент, когда Трамп писал какие-то твитты против Путина. Но сейчас ясно, что не наш президент находится в фокусе его, так сказать, максимального раздражения, а совершенно другие люди. Но с другой стороны, нет и ощущения, что Трамп нацелен на какое-то продолжение диалога на каком-то высшем уровне. То есть, поскольку это единственная какая-то возможная форма тестирования этих отношений, то, собственно, все и задались этим вопросом. То есть, если отношения совсем плохие, то наверняка приглашения не было. Если отношения, наоборот могут пережить какой-то взлёт, на что некоторые надеются, а некоторые наоборот этого боятся, то скорее всего, приглашение было. Поэтому от этого многое зависит, наверное.
